Апатия…
Жил-был бизнесмен, жил он с полной нагрузкой,
Прибавочной стоимостью был озабочен.
Достаточно новый, достаточно русский,
Как все бизнесмены затр…нный очень.
Фрустрации, стрессы, налоги, проплаты,
Пахал, как верблюд, через день напивался.
Других разбивают инсульты, инфаркты,
А с этим внезапно случился катарсис.
Он вдруг ощутил, что душа истомилась
И деньги не греют, и жить нет резона,
Бессмысленно все, и слеза покатилась
В бокал недопитого «дон периньона».
Вроде, тачка стоит наворочена,
И люстра висит позолоченна,
И тикает «роллекс» на левой руке,
откуда ж в душе червоточина?
Спросил секретаршу: «Есть Бог, или нету?»
Она аж икнула, с испугу, наверно.
«Эх, жил несуразно, копил все монету,
Одну лишь молитву твердил ежедневно:
- О бог новорусский Мамона, гляди же:
Аз есмь раб твой нищий и милости ждущий.
Какой будет курс в понедельник на бирже?
Давай же нам днесь ты наш доллар насущный!»"
Он вспомнил начало, горком комсомола,
Кооператив свой, едва ли не первый.
Он был тогда весел, приветлив и молод,
Жена не была еще крашенной стервой.
Но нет уж ни в ком той сердечности,
И столько кругом всякой нечисти.
И «роллекс» все тикает, гад, над душой,
напоминает о вечности.
Чиновники душат, партнеры кидают.
Чуть что – эта свора сожрет – и забудет.
Бандиты, что крышу ему предлагают,
В сравнении с ними – приличные люди.
Страна беспредела, войны и безделья,
Безумных вождей, всеобъемлющих сплетен,
Держава рискованного земледелья,
Рискованной жизни, рискованной смерти.
А хочется просто картошки с селедкой
И жить тоже просто – без лжи и халтуры,
И с девушкой, нежной, наивной и кроткой,
Кататься на ослике в парке культуры.
Эх, сесть бы в беседке заброшенной
Да выпить портвейна хорошего,
А «роллекс» об пол растоптать, как змею,
Как символ проклятого прошлого!
Из офиса прочь, как из Ясной поляны,
Оделся, роняя кредитки и баксы,
Спустился в метро и один, без охраны,
Неважно, куда, но на волю, в пампасы!
И что-то в лице его было такое,
Что киллер, его поджидавший, смутился
И вдруг вспомнил маму и детство златое,
Вернулся домой и с тоски застрелился.
А он на метро, одинокий и лишний,
Уехал в деревню, в гнездо родовое.
Там бабушка лепит вареники с вишней,
Там тихо, и утром туман над рекою.
Но где-то в районе метро «Китай-город»
Кричащая совесть вдруг стала потише,
Припадок прошел, он почувствовал голод,
Пальто застегнул и на улицу вышел.
Галдели торговки, пристала путанка,
Сновали машины, в столице смеркалось.
Он вяло подумал: «Деревня рыбалка…»
Таксисту сказал: «Казино «Голден палас»".
Следивший за шефом охранник неброский
Своим позвонил и сказал: «Все нормально.
Сегодня доехал лишь до «Третьяковской».
А в прошлый-то раз аж до «Теплого Стана»!»
(c) какая-то песня вроде бы, а кто поет не знаю.
–
Vadim
Вход
Регистрация
Search 
Форумы
Topic RSS